«Вымирает ли профессия инженера-проектировщика?»: под таким названием в журнале CADdigest на днях появилась реплика американского инженера-практика Мэттью Лоэва. Мэттью утверждает, что, хотя инженер-проектировщик (Design Engineer) – это одна из критически важных профессий в разработке продукта, людей, обладающих достаточной квалификацией, в США становится все меньше и меньше, и эта профессия там вот-вот может вообще исчезнуть. Одна из причин состоит в том, что люди путают роли «сапристов» (CAD engineers) и инженеров-проектировщиков.
Главное различие, подчеркивает автор, в том, что сапристы оперируют инструментами, которые помогают им строить геометрические модели и уточнять их, в то время, как инженеры-проектировщики оперируют знаниями, чтобы разрабатывать компоненты и системы.
Мэттью приводит большой перечень компонентов профессиональной компетенции проектировщика в области машиностроения: от серьезного знания механики, прочностного анализа и оптимизационной техники до понимания реальных производственных процессов производства, умения обмениваться конструкторскими знания с членами команды и общения с заказчиками. Людей, владеющих подобной квалификацией, найти становится все более трудно. А ведь далеко не всякая задача проектирования решается просто как разработка соответствующей геометрии в САПР. Далеко не всякая структурная проблема решается как задача конечно-элементного анализа. Не каждая задача гидродинамики или теплопередачи решается методами CFD. Но квалифицированный инженер знает, когда и как применить те или иные инструменты или специальные эмпирические процедуры.
Хотя на разработчиков, специализирующихся сугубо на САПР, не стоит возлагать ответственность за общую инженерную разработку продукта, на самом деле именно так и происходит во многих организациях, считает Мэттью. Конечно, экономически нецелесообразно формировать команду проектировщиков сугубо из инженеров: такие коллективы должны включать в себя инженеров, сапристов, чистых аналитиков, дизайнеров, детализаторов и других специалистов. Автор статьи утверждает, что в Европе и Азии инженеры-проектировщики занимают подобающее положение, отвечая за принципиальные вопросы разработки продукта и в то же время вполне владея инструментальными методами. Разумеется, в таких организациях есть и узкие детализаторы, но они играют вспомогательную, поддерживающую роль по отношению к инженерам-проектировщикам. Мэттью Лоэв утверждает, что такое нормальное положение дел не часто встречается в США, и его заключительная рекомендация такова: надо следить за тем, чтобы в команде проектировщиков обязательно были люди, обладающие фундаментальными инженерными знаниями, в противном случае придется дорого расплачиваться.
***
Я бы воздержался от упрощенной трактовки САПР как инструмента для оперирования сугубо геометрией и его противопоставления глубокой системной базе знаний инженерии. Не-геометрические параметры уже вполне проникли в САПР и будут проникать больше и глубже, так что, в принципе, можно себе представить будущую инженерную базу знаний, хорошо интегрированную в САПР и не позволяющую сапристам делать инженерные глупости… Однако, это – в будущем…
На основе общекультурных соображений, подозреваю, что проблема «глубоких инженеров и поверхностных сапристов» должна быть актуальной для России - хотя и обязательно в какой-нибудь причудливой форме:). Между прочим, подумал я, наше отставание может оказаться полезным: возможно, нам не следует прямолинейно искоренять отсталых инженеров-не-сапристов только для того, чтобы тотально заменить их поверхностными сапристами, которые с помощью современных инструментов ваяют нечто, не понимая сути конструкций и обрекая эти конструкции на нежизненность, неэффективность и даже – аварийность.
Наверняка, российская ситуация – сложнее моего представления, и оптимальный подход к решению наших проблем не так прост, как в США:). Мой коллега
Владимир Малюх, гораздо лучше меня осведомленный в реалиях компетенции российских инженеров и практике ее применения на предприятиях, обещает дать свой комментарий к этой проблеме. Приглашаю к обсуждению и всех других матерых и прочих специалистов…
Пару месяцев назад конструкция моста через залив Сан-Франциско серьезно сломалась, а ее элементы, упавшие на проезжую часть, повредили несколько автомобилей. За срочный ремонт взялась компания Caltrans. Мост крайне важен для города, поэтому ремонтники трудились даже в национальный выходной (Labor Day). Но… спустя 7 недель конструкция снова сломалась именно в том месте, где ремонтировали.
Почему не были использованы методы современного CAE? Эван делает предположение, что инженеры и менеджеры старой закалки, имевшие, к тому же, не самый вдохновляющий опыт с ПО предыдущих поколений, в условиях цейтнота приняли решение: к черту компьютеры! С другой стороны, из драматического описания видно, что участники ремонта проявили прямо-таки (советский или голливудовский?) героизм , самоотверженно работая в выходные дни, проявляя смекалку, преодолевая трудности и т.п.
